Поговорили с акимом ВКО о жёлтом снеге, старом доме, вертолётах и экс-резиденции Назарбаева

Елизавета Аксенова Корреспондент

Алимжан Аманжол Корреспондент

Нурымбет Сактаганов. Коллаж: ©Tengrinews.kz / Рауан Есентемиров

Почему в Восточно-Казахстанской области выпал жёлтый снег, что сделали с роскошной резиденцией экс-президента, на чём ездит аким области, зачем его администрация арендует вертолёты у самой себя, о сотрудниках-коррупционерах и о том, "какие вопросы не поднимались в Старом Казахстане" — обо всём этом Tengrinews.kz поговорил с Нурымбетом Сактагановым в большом интервью.

Краткий пересказ текста от Tengri AI Этот текст сгенерирован ИИ

В интервью Tengrinews.kz аким Восточно-Казахстанской области Нурымбет Сактаганов рассказал о своём назначении, подходе к управлению регионом и ключевых проблемах ВКО.
Он отметил, что не воспринимал назначение как стресс, поскольку много лет работал первым заместителем акима и фактически исполнял эти обязанности. Сактаганов подчеркнул хорошие рабочие отношения с предыдущими акимами.
Он рассказал, что живёт в старом служебном доме без роскоши и считает неправильным тратить бюджет на личные условия. Кроме того, глава региона ответил на вопросы про машины акимата.
Глава региона подтвердил наличие большого вертолётного парка при акимате и заверил, что он используется для спасательных операций, работы в труднодоступных районах и развития туризма, а не для личных целей.
Отдельное внимание в интервью уделено попытке продать экс-резиденцию Назарбаева, что есть в регионе. В итоге она была передана инвестору и должна заработать как туристическая гостиница.
Журналист также спросила Сактаганова, почему в Усть-Каменогорске недавно выпал жёлтый снег, не беспокоит ли его это. Аким ВКО отверг опасения, заявив, что это был песок, принесённый ветром.
При этом он признал экологические проблемы региона, но подчеркнул, что ситуация меняется за счёт давления на промышленные предприятия и подписания экологического меморандума с ними.
Также аким скептически отнёсся к заявлениям о массовой безработице в области, заявив, что рабочих мест достаточно, а проблема часто связана с нежеланием трудиться.
В завершение Сактаганов обозначил приоритеты развития ВКО — промышленность, сельское хозяйство, туризм, дороги и диверсификацию экономики.

Интервью с акимом ВКО мы записывали в выходной день в Усть-Каменогорске. Длилось оно два с половиной часа.

Фото пресс-службы акимата ВКО

Локацией стал Дом культуры. Пустой огромный зал, два кресла (их привезли специально из акимата) и флаг — так выглядела площадка для нашего разговора.

13 лет в области. Как Сактаганов стал акимом

— Давайте начнём интервью с вашего назначения акимом. Расскажите, что было в тот день и как это произошло.

— Прилетели люди из Администрации Президента. Предложили в маслихат области на должность акима двух человек. Одним из них стал я.

До последнего никто не знал, кто будет назначен. Мы помним много примеров, когда говорят, что будет такой-то человек, а на самом деле были внесены другие фамилии, и маслихат выбирал из них.

Вторым человеком был предложен аким Уланского района. Мы предложили депутатам своё видение, программу развития.

Справка: Нурымбет Аманович Сактаганов родился в 1970 году в нынешней Туркестанской области. Окончил Кызылординский педагогический институт имени Коркыт Ата (1992), Московский государственный университет экономики, статистики и информатики по специальности "юриспруденция" (2003), Восточно-Казахстанский государственный университет имени Аманжолова по специальности "экономика" (2017). Трудовую деятельность начал учителем в школах Кызылорды, потом работал в таможенных органах, в Министерстве экономики и бюджетного планирования, Комитете по миграции Министерства труда и соцзащиты, Администрации Президента. С 2012 года работал в аппаратах разных акимов. Занимал должности заместителя и первого заместителя акима Восточно-Казахстанской области, акима Уланского района, акима Семея, акима Жарминского района, заместителя акима Кызылординской области, с сентября 2023 года — первый заместитель акима Восточно-Казахстанской области. 17 февраля 2025 года указом Президента назначен акимом Восточно-Казахстанской области.

— Внутренне вас напугало это назначение?

— Если честно, нет. Я первым замом только при Даниале Ахметове (был акимом ВКО с 2014-го по 2023 год — прим. редакции) был около трёх лет. Когда ты первый зам, много времени исполняешь обязанности акима области, когда он, например, в командировке или в отпуске. И как назло, в таких ситуациях обычно происходят разного рода происшествия — зимой аварии на ТЭЦ, подтопления, социальная напряжённость.

— Даниал Ахметов был акимом девять лет. Теперь в ВКО за 1,5 года сменилось два акима. Как люди на вас реагируют? Есть недоверие, скептицизм?

— Меня знают ещё с 2012-го года — когда я работал замом и первым замом. Те, кто меня знает, мне доверяют. Никто не сказал, что у них есть ко мне какие-то вопросы. Я старался быть открытым. Любой из людей ко мне может зайти.

Нурымбет Сактаганов, аким ВКО, улыбается Нурымбет Сактаганов, аким ВКО. Фото: © Tengrinews.kz / Алимжан Аманжол

— После Даниала Ахметова акимом работал Ермек Кошербаев. А он тоже очень открытый человек. Больше, чем я открытый, я бы сказал. Поэтому люди уже привыкли к открытости.

– На посту вы как раз сменили Ермека Кошербаева. Больше года до этого проработали его замом. Какие отношения у вас сложились?

— Мы по телефону, когда есть возможность, общаемся. Естественно, я советуюсь. У него очень большой стаж госслужбы — он на пять лет старше и поопытнее, так сказать.

— Получается, вы остались в дружеских отношениях?

— Можно так сказать.

— Что он вам сказал, когда вас назначили акимом?

— Сказал:

"Я знаю, власть тебя не изменит. Знаю, что ты будешь работать честно. Желаю, чтобы здоровье не подвело".

А в остальном он сказал: "Я верю".

Я работал ещё у Бердибека Сапарбаева заместителем, у Даниала Ахметова. Сапарбаев был "народным", встречался с людьми. Даниал Ахметов — один из сильнейших кризис-менеджеров. В любых ситуациях он оперативно составлял планы, алгоритмы по приведению в порядок кризисных ситуаций.

Автопарк акимата. На чём ездит аким

— Вы упомянули Даниала Ахметова. Он, будучи акимом ВКО, был известен самым богатым автопарком при акимате. По данным СМИ, это больше 30 машин марок Mercedes, Land Cruiser и так далее. Вам досталось это наследство? На чём вы сейчас ездите?

— После Даниала Ахметова автопарк пополнился одной автомашиной Кia K9, которую передали из Управления делами Президента из Астаны. Больше мы не приобретали никаких автомашин. Я, если честно, точно общее количество не могу сказать. Я не заинтересован, чтобы у меня были последние какие-то модели. Есть машина — хорошо. На чём ездил, я на том езжу.

— Сейчас вы на К9 передвигаетесь?

— На К9 передвигаюсь по городу. Когда выезжаю в районы, особенно надолго, для этого есть джип.

— Сегодня вы приехали на этой рабочей машине?

— Сегодня я приехал на джипе.

— Вашим замам какие машины достались — из тех, что вы видели?

— Например, мой первый заместитель ездит на Toyota Camry — надо было бы вместо него нормальный джип ему купить, но он чаще находится в городе. Зам, который курирует ЖКХ, стройку, много ездит по районам — чтобы где-то там он не остался, у него есть джип.

— А джип — это Land Cruiser?

— Да. С момента, как ушёл Даниал Кенжетаевич, мы новых машин, кроме К9, не приобретали для акимата.

Аким живёт в старом доме?

— С автомобилями всё понятно. Теперь о жилье: где вы сейчас проживаете?

— Для акимов в микрорайоне Куленовка есть дом. Старый дом, там даже окна деревянные.

— Действительно старый дом?

— Да. Когда заезжаешь, сам ремонт делаешь. Я всё покрасил и заехал туда. Выделять деньги из бюджета для своего дома некрасиво. Я не любитель жить в особых домах.

— Это обычный дом на земле со своим двором?

— Да. Старый дом, он был ещё при Викторе Храпунове (аким ВКО в 2004–2007 годах — прим. редакции). Немножко реконструкцию там сделали. Но в целом как было, так и осталось — можно жить.

— Там один этаж?

— Два этажа.

— А по квадратуре сколько?

— Может, 300 квадратов. И Даниал Ахметов там жил, и Бердибек Сапарбаев жил. И до него в этом доме жили.

Найти, как выглядит дом акима, в открытых источниках нам не удалось. Тем не менее мы изучили эту часть Усть-Каменогорска на картах. Как нам сообщили местные жители, это один из "элитных" районов города — здесь расположен частный сектор.

Примерно так он выглядит:

Фото: 2gis.kz

Экс-резиденция Назарбаева станет гостиницей с вертолётами

— В городе есть профилакторий — его называли резиденцией экс-президента Нурсултана Назарбаева. После — "домом Даниала Ахметова". Но в 2024 году его решили продать. Какова судьба этого здания?

Резиденция экс-президента Казахстана в ВКО. Фото с сайта Yk-news.kz

— Даниал Ахметов и никто из акимов там не жил. Это резиденция президента, в 2000-е годы она была построена. Состояние у неё ужасное.

— Сейчас состояние ужасное?

— Да. Глава государства поручил, чтобы все резиденции были реализованы в законодательном порядке. И мы выставили её на продажу. Но никто не хотел брать, потому что необходимо инвестировать туда очень большие суммы. Например, вода местная с запахом: канализации, оказывается, там нет.

— На торгах с первого раза не продали?

— Да. Потом снизили стоимость "по-голландски" (тип торгов на понижение цены — прим. редакции). Когда в два раза снизили, какая-то компания вышла на аукцион и получила резиденцию в доверительное управление на три года. Они должны привести её в порядок.

После интервью пресс-служба акимата ВКО уточнила: оценочная стоимость резиденции составляла 1 115 893 000 тенге, а инвестор, по их данным, предложил за неё 1 140 893 000 тенге.

— Раз в доверительное управление — значит, акимат платит?

— Нет, мы не платим. Они должны инвестировать туда где-то 900 миллионов тенге. До сих пор там идут ремонтные работы.

— Резиденцию сейчас ремонтируют?

— Да. Потом они смогут её выкупить.

Резиденция экс-президента Казахстана в ВКО. Вид изнутри. Фото с сайта e-auction.gosreestr.kz

— В СМИ говорилось, что профилакторий войдёт в туристический хаб. Это что значит?

— Мы являемся одним из самых красивейших регионов страны. Здесь должен быть центр туризма. Мы подумали, что резиденция будет этим центром.

Например, человек хочет отдохнуть, заранее бронирует, прилетает в Усть-Каменогорск, его там машина ждёт, которая потом привозит в резиденцию. Он может пару дней здесь побыть. Ознакомиться, выбрать, куда ему ещё в регионе поехать. Даже можно заказать вертолёт — там как раз есть вертолётная площадка.

— Предусматривается, что она будет работать в формате гостиницы?

— Больше в формате гостиницы будет работать, да. Я надеюсь, что в этом году с начала туристического сезона они запустят её.

"Я не охотник". У акимата ВКО 10 вертолётов

— Вы упомянули вертолёты. Я знаю, что у акимата есть свой парк вертолётов. Как минимум два года назад их было четыре.

В этот момент Нурымбет Сактаганов, не соглашаясь, качает головой.

— Меньше или больше? — уточняю я.

— Больше.

— А сколько у вас вертолётов?

— У нас МИ-8 — три, это большие вертолёты. И МИ-2 — семь, это маленькие вертолёты.

Экс-аким ВКО Даниал Ахметов (в центре в первом ряду) на фоне вертолёта МИ-8. Фото: Factum.kz

— Сколько раз вы лично на них летали?

— В этом году я нашими вертолётами не пользовался. Пользовался вертолётом МЧС, когда министр к нам приезжал. Я не люблю летать: от этого больше устаёшь. Только когда были затопления, необходимо было делать плановые вылеты. В таких ситуациях я присоединяюсь, с ними лечу, своими глазами смотрю и оцениваю риски.

Когда говорят, что акимы пользуются вертолётами, я отвечаю: вопрос — для чего пользуются? Я, например, не охотник и не слышал, чтобы кто-то пользовался вертолётом для охоты. А для чего их могут использовать? Чтобы ездить в дальние районы, чтобы встречаться с населением. Но мне на машине удобнее туда ездить.

Когда на машине едешь, по дороге можно встретиться, например, с подрядчиками и сказать: "Месяц назад я приезжал сюда и до сих пор вы на том же месте работаете". Немножко нагоняй даёшь. Два раза жители даже отмечали, что аким к ним впервые на машине приезжает.

Читайте: Миллиард тенге за шесть лет. Зачем акимат ВКО арендует вертолет сам у себя

Акимат сам у себя арендует вертолёты. Зачем?

— Уже много лет акимат сам у себя берёт в аренду вертолёты. Для чего это делается? Какая тут логика?

— Вы хотите, чтобы мы это авиационное подразделение расформировали?

Справка: Коммунальное государственное предприятие на праве хозяйственного ведения "Авиационное подразделение Восточно-Казахстанской области" — это подведомство аппарата акима Восточно-Казахстанской области, которое содержит вертолёты, оказывает услуги по перевозке самому акимату, сдаёт их в аренду и проводит учебные полёты.

— Мне непонятно, как это работает. Объясните, пожалуйста.

— В прошлом году, кажется, был случай, когда колонна машин попала в занос, осталась в снегу. Естественно, МЧС дал свой вертолёт, и они один–два рейса сделали. А в это время наши (авиационное подразделение акимата ВКО — прим. редакции) 5–6 рейсов сделали.

В общем, около 100 человек наши из сугробов вытащили без обморожений. А так люди могли погибнуть. Это всё благодаря работе авиационного подразделения. И сколько таких случаев — наши вертолётчики просто об этом не говорят.

Но они, естественно, осуществляют и коммерческую работу.

Фото: ©️ Tengrinews.kz / Алимжан Аманжол

— Когда вы "прогоняете" это по госзакупкам, на что тратятся деньги, которые на аренду выделяются?

— На содержание этих вертолётов, на их ремонт. Сколько человек нужно, чтобы один вертолёт работал — это десятки людей. Это как мини-аэропорт.

И их постоянно проверяют — воздушное подразделение обычно работает.

— А какой коммерческий момент тут? Кто-то арендует у акимата эти вертолёты?

— Да, туристы арендуют и летают по горам, по районам.

— Сколько стоит аренда вертолёта?

— Если честно, я точно не знаю. Может быть, 2–3 миллиона в час сейчас.

Позже в пресс-службе ВКО уточнили, что стоимость лётного часа на вертолёте МИ-8 составляет 1 742 498 тенге. На МИ-2 — 983 202 тенге.

— У вас не было мысли оптимизировать эту часть расходов на вертолёты? За пять лет акимат потратил почти миллиард тенге на их аренду у своего же подведомства.

— Я рекомендую вам встретиться с руководителем этого предприятия и из его уст узнать, чем они занимаются, чем они дышат. После этого вы бы сказали, что акимат мало им выделяет, потому что они почти в минус работают.

Сейчас мы хотим развивать туризм, и я бы сказал, что лучше увеличить количество вертолётов. На ситуацию можно смотреть с разных сторон: "Стакан наполовину пустой или наполовину полный?"

Вы видите наполовину пустой стакан. Но сколько они в авиационном подразделении жизней спасли? Жизнь одного человека — это миллиард, триллион? Это же бесценно.

— У авиационного подразделения есть свои тарифы, туристы платят за аренду. Эти деньги куда идут — в бюджет?

— Да. Займусь вопросом, сколько они получили — теперь стало интересно, сколько заработали. Их постоянно проверяют — говорят, всё нормально, никаких нарушений у них нет.

Справка: После интервью нам предоставили информацию о госфинансировании авиационного подразделения. Так, в 2025 году предприятие получило от областного бюджета 383 миллиона тенге, из которых: от аппарата акима ВКО — 226 миллионов тенге; от управления природных ресурсов ВКО — 156 миллионов тенге.

Мусор. Аким советует съездить в Индию

— Экологи сейчас называют главной проблемой ВКО то, что регион якобы тонет в мусоре. Люди бросают мусор около домов или вывозят беспорядочно. Откуда эта проблема взялась?

— Это говорят не экологи. Вы с ними поближе познакомьтесь. Почему они себя экологами называют?

— Хорошо, давайте переформулирую. Когда я готовилась к интервью, люди написали мне, что проблема региона — мусор.

— Много таких людей? — с лёгкой ухмылкой спрашивает Нурымбет Сактаганов.

— Да, прилично. Посмотрите на это фото.

Передаю акиму свой телефон, где открыт этот снимок:

Мусор на дереве, ВКО Фото с сайта Yk-news.kz

Нурымбет Сактаганов молча берёт телефон и рассматривает публикацию в региональном СМИ Yk-news.kz.

Нурымбет Сактаганов рассматривает на телефоне журналиста фото мусора в своем регионе Фото: ©️ Tengrinews.kz / Алимжан Аманжол

— Эта фотография, если честно, меня впечатлила. И когда я на это наткнулась, пошла в соцсети, где почитала подробнее, что об этом люди пишут, — продолжаю я.

— Там дальше снег, да? — уточняет аким, указывая на фото.

— Нет, здесь тоже везде мусор. Видите, он разного цвета.

— В рамках "Таза Казахстан" мы такие участки постоянно убираем.

Я бы посоветовал этим людям поехать в Индию, где действительно много мусора, вы сами это знаете. А у нас мы везде стараемся убирать.

Территория у нас очень большая, есть горная местность, много лесов. Откуда мусор там появился? Значит, поблизости отдыхали люди.

— Как я поняла, проблема в том, что люди вынуждены просто вывозить мусор за своё село и бросать. Потому что он скапливается и его нужно куда-то девать, а работа с этим не налажена.

— Какой выход вы предлагаете? У нас сколько сёл в Казахстане? Чтобы полигон построить, каким он должен быть по закону, нужно миллиарды потратить на каждое село. Можно миллиарды на это найти? Нет, невозможно.

Тысячелетиями люди собирают мусор и в яму закапывают. Что касается фото — наверное, это из-за ветра мусора где-то столько собралось. Когда мы объезжаем регион весной, мы всё собираем и убираем.

Мусорная свалка, Восточно-Казахстанская область, 2025 год Восточно-Казахстанская область, 2025 год. Фото Романа Павлова

— В целом ситуацию с мусором вы считаете проблемой региона?

— Если правильно организовать работу, любая проблема решаема.

— По поводу районов и сёл — полигон мы каждому построить не можем. Но почему вы не даёте поручение каждому сельскому акиму, чтобы раз в месяц они нанимали машину, вывозили мусор и делали всё это организованно?

— У них есть такая задача. Если поехать на это место и проверить, то я уверен, что сейчас там уже чисто.

"Когда люди видят золото — отходят от правильной дороги"

— Про мост, который обрушился сразу после ремонта за 600 миллионов. Как и почему это произошло? Была ведь проверка.

— После обрушения я сразу собрал руководителей отделов... Очень много вопросов есть по дорожной отрасли. Я им сказал проверить всю дорожную отрасль и в первую очередь — на коррупционные риски.

Справка: 1 сентября 2025 года в Усть-Каменогорске частично обрушился Шнайдарский мост — это автомобильный мост, который соединял две части города через реку Ульба. Инцидент вызвал большой резонанс, привёл к увольнениям и проверкам в местном управлении пассажирского транспорта и автодорог, так как это произошло вскоре после ремонта моста, на который было потрачено 600 миллионов тенге.

— И что показала проверка?

— Они начали проверять отрасль, и после этого был задержан руководитель управления транспортом.

— Данияр Уахитов?

— Да. Я сразу его уволил. Сейчас им занимаются правоохранительные органы. Но он проходит не по делу моста, по другому.

Данияр Уахитов, бывший руководитель управления пассажирского транспорта и автодорог ВКО. Фото: Gov.kz

— А по делу моста кто проходит подозреваемым?

— Ещё экспертиза последнего слова не сказала, виноват кто-то или это естественный такой случай, потому что на реке быстро поднялась вода и подмыла мост. Он был ещё в 40-х годах прошлого века построен — там снизу брёвна.

— Telegram-каналы писали, что вы с Данияром Уахитовым якобы дружили. Что можете насчёт этого сказать?

— Я за 13 лет со многими работал. Когда назначают человека, он проходит конкурс, комиссия всё проверяет. Я не возражал против его кандидатуры, потому что знал его как работоспособного человека. Но он не оправдал моего доверия.

Всё это — мой опыт. Теперь ещё тщательнее буду смотреть на людей при назначении. Больше будем требовать при назначении в такие управления, где много рисков. Когда люди видят лёгкие деньги... Говорят же: "Когда увидят золото, люди отходят от правильной дороги".

— Получается, для вас это было неожиданно?

— Я не ожидал, а он не оправдал доверие. Обычно до судов не увольняют — мы сразу уволили. Пусть по закону, как положено, рассмотрят.

— Сколько денег ушло, чтобы снова отремонтировать мост?

— Этот мост ремонтировать мы не будем. Мы построим новый.

Экология. "Жёлтый снег — это песок, а противогазы — хайп"

— В январе у вас в регионе выпал жёлтый снег. Почему? Это тревожный знак для вас?

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Где? Новости 🤔 У-К (@gde_novosti_uka)

— Раньше предприятия (имеются в виду промышленные предприятия, производства которых подразумевают выбросы — прим. редакции) могли не пускать проверяющих — сказать: идите в прокуратуру, разрешение получите. А сейчас при первом требовании они проверяющим ворота открывают. Если есть превышение (нормы выбросов — прим. редакции), сразу начинают проверять воздух, потому что есть соответствующий меморандум.

Справка: 5 июня 2025 года, во Всемирный День охраны окружающей среды, в акимате ВКО заключили меморандум о взаимодействии с крупными промышленными предприятиями города Усть-Каменогорска при наступлении неблагоприятных метеорологических условий. Документ подписали восемь предприятий. По сообщениям СМИ, меморандум предусматривает скоординированные действия всех сторон при возникновении экологических нештатных ситуаций: оперативное снижение выбросов, прозрачный обмен информацией, участие в мониторинге и, самое главное, превентивные меры по предотвращению загрязнения окружающей среды.

— Мы добились этого — всем предприятиям сказали: "Ваши же дети живут здесь, поэтому давайте быть как одна семья". Теперь на основе этого меморандума проверяющие приезжают и имеют беспрепятственный доступ к любому промышленному предприятию. А ещё в дни неблагоприятных метеоусловий, если идёт превышение выбросов, металлургическая отрасль на 20–50 процентов снижает своё производство.

— В итоге почему выпал жёлтый снег?

— До этого несколько дней, оказывается, было ветрено — это обычные пески принесло ветром. Проверили: никаких превышений не было.

— Откуда песок взялся? Снег везде лежит.

— Есть места, где снега нет. И это частицы обычного песка — это проверено. Есть соответствующее заключение департамента экологии. Они же за любое своё заключение головой отвечают. Да и департамент экологии заинтересован в первую очередь в правильном заключении — если есть какие-то отклонения по выбросам, они штрафуют, им поступлений больше будет. (...)

Каждый день я обращаюсь к органам здравоохранения: "Есть ли увеличение обращений (имеются в виду жалобы на здоровье от населения в связи с плохой экологической ситуацией — прим. редакции)?" Никакого увеличения нет.

— Я гуляла по городу — люди говорят, что ситуация с загазованностью (выбросами) не улучшилась. Даже публиковали фото в противогазах...

Фото предоставлено Денисом Федорченко

— К любым проблемам надо подходить не эмоционально, а по фактам. Обращения есть? Нет.

— У нас культура у людей такая, что они в последнюю очередь пойдут обращаться и жаловаться.

— Когда нужно, они все обращаются. А тут не обращаются. Хайпуют, что ли...

У вас есть противогаз? И у меня тоже нет. А почему у кого-то он оказался? Значит, человек готовился. Это жизнь — надо себе побольше подписчиков набрать.

— То есть людей в противогазах вы за хайп принимаете?

— Да. Снимают видео: "Я первый раз в Усть-Каменогорске. Уже темно". Где они живут? Кто тебя пригласил? Откуда ты приехал? У тебя больше дел нет? Ты в Алматы живёшь, например. На соседней улице живёт твой двоюродный брат — ты не спрашиваешь, как у него дела, чем помочь. А едешь за тысячи километров и рассказываешь, как здесь люди живут. Такая жизнь пошла.

"Эти вопросы в Старом Казахстане не поднимались"

— Вы говорили СМИ, что решите проблему с воздухом в ВКО за 5 лет. При этом вы работаете в регионе больше 13. Почему до этого ни у кого не получалось, а у вас вдруг получится?

— Мы перевернули отношение промышленных предприятий к экологическому вопросу. Они долго колебались, но потом подписали этот меморандум. Чтобы избежать миллиардных штрафов, они будут направлять свои инвестиции на решение экологических проблем. В необходимых случаях будут сокращать производство.

Фото: ©️ Tengrinews.kz / Алимжан Аманжол

— Нам просто надо создать необходимые условия. Заправочных станций для электромобилей побольше нужно сделать не только в городе, но и за городом, в районах, туристических местах, куда люди едут отдыхать. Чтобы люди не боялись, что завтра машина встанет без зарядки.

Плюс ТЭЦ-3 у нас будет построена. И мы завтра получим один из чистых городов.

— А что тогда делали раньше и почему это не работало?

— Главным загрязнителем города был "Казцинк". Там главный акционер сидел в Швейцарии. А ему что главное? Экономика. Поэтому на местах руководители не могли решать.

А здесь мы твёрдо подошли, и промышленники подписали этот меморандум. Эти большие предприятия один за другим становятся нашими — казахстанские предприниматели их покупают, и с ними разговаривать легче. Мы уже уверены, что этот вопрос скоро решится, и они будут работать на благо.

— Какие меры пришлось признать ошибкой или время показало, что они были неэффективны?

— Предприятия были закрыты (для общественности) — к ним не имели доступа даже экологи.

Сами знаете, в "Старом Казахстане" эти вопросы как-то не поднимались.

А сейчас уже Президент нашей страны ставит здоровье нации в приоритет — чтобы прозрачность была везде.

— Как продажа "Казцинка" повлияет на регион?

— Только в лучшую сторону. Сейчас на стадии завершения эта сделка. Когда акционеры казахстанские — хорошо, можно с ними разговаривать.

— Жители говорили нам, что в Усть-Каменогорске есть район КШТ. И что давно была идея переселить туда людей из промзоны, потому что КШТ считается экологически чистым. Сейчас рассматриваете такой вариант?

— КШТ сильно развивается. Но многие, кто живёт на правом берегу, не хотят переезжать, потому что там прошли их молодость, их детство. Они считают, что "стрелка" самая лучшая.

Справка: Стрелкой в Усть-Каменогорске называют место, где сливаются реки Ульба и Иртыш. Когда-то здесь была крепость, теперь расположен мужской Свято-Троицкий монастырь.

У нас была идея с переселением, но мы быстро поняли, что это невозможно. Мы проанализировали, что в бюджет больше всего поступлений с правого берега, но все силы идут на развитие левого берега. Теперь раз правый больше даёт поступлений, значит, там будем больше обустраивать. Сейчас мы переиграли подход — дороги, дома будем там приводить в порядок.

Безработица в сёлах. Снова совет посмотреть на Индию

— Местные жаловались нам, что в сёлах нет работы. Молодёжь перебивается работой в такси, торгует на рынке и так далее. Есть такая проблема?

— Скажу одно: у нас много производителей молока — у всех у них спросите, они говорят: людей нет, кто хочет работать. Кто-то устраивается — после первой зарплаты неделю нет его. А почему? Пьют.

Сейчас мы разъясняем людям, что на этом далеко не уйдёшь, что надо работать хотя бы для своих детей.

Нурымбет Сактаганов. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Алимжан Аманжол

— Это говорят, что нет рабочих мест. А на самом деле у нас есть управление соцпрограмм, там даже по телефону можно узнать, есть ли свободные рабочие места.

— То есть вы считаете, что нет проблемы с безработицей?

— Да. Желающих работать на востоке много. Очень большие возможности и по сельскому хозяйству, и по туризму, и по другим направлениям.

— Не думаете, что дело в том, что зарплата маленькая?

— Нет, по зарплате мы тоже не на последнем месте. Потом, понимаете, если человек над собой будет работать, он будет зарабатывать достойную зарплату. Просто надо постоянно развиваться, не останавливаться, надо идти вперёд.

Есть очень много стран, где есть бездомные. Америка, да? Там сколько бездомных? Кто ленится, кто не хочет работать — они так и живут. А у нас бездомные, кто-то живёт на улице? Нет. В Индии, например, под любым мостом люди живут.

— А у вас нет таких проблем, что кто-то живёт "под мостом"?

— Нет, потому что мы одно из самых социальных государств в мире. Это приводит даже к иждивенчеству. Мы депутатам говорим: раньше была статья — кто не работает, привлекается к ответственности. Если это возобновить, уже другая ситуация будет.

Остановка в Усть-Каменогорске, где спят бездомные, 2025 год. Фото с сайта Yk-news.kz

В ноябре 2025 года акима уже спрашивали о ситуации с бездомными и людьми, оказавшимися в сложной жизненной ситуации. Тогда он ответил, что проблема актуальная и с такими людьми будут работать. Также ему задали вопрос об открытии ночлежек для бездомных в городе. Аким сообщил, что этот вариант рассматривается, но всё будет зависеть от возможностей бюджета.

— Резюмируя, вы отрицаете проблему с отсутствием работы в области?

— Я работал в Кызылординской области заместителем акима. Сравниваю возможности тут и там — небо и земля. На юге действительно немножко трудно. Поэтому есть программа переселения оттуда, потому что здесь очень много возможностей.

Что надо делать

— Когда вы стали акимом, что решили поменять в ВКО?

— Мы являемся одним из индустриально развитых регионов. Промышленность в нашем валовом региональном продукте составляет свыше 40 процентов. Это основа экономики, можно считать. При этом параллельно уже идёт разговор об истощении запасов (полезных ископаемых — прим. редакции), и мы также это видим. Естественно, многие скажут, что это диверсификация экономики, больше внимания надо уделить развитию других отраслей.

Но при этом не надо забывать, что промышленность есть промышленность. Значит, что нам надо делать? Идти на глубокую переработку и на новые геологоразведочные работы. Постоянно разговаривая со старожилами-работниками, которые на пенсии, которые сейчас работают в добывающей промышленности, мы знаем, где какое месторождение, когда может закончиться, какой поход. Поэтому промышленность есть и останется одним из главных наших проектов.

Следующее — это агропромышленный комплекс, сельское хозяйство. В этой части у нас очень большие возможности. У нас чернозём на уровне Украины, можно сказать, очень хорошее качество чернозёма. Естественно, мы должны правильно использовать эти земли.

Но есть многие предприниматели, которые в своё время взяли земельные участки в аренду на 49 лет. Средний урожай у нас, скажем, 21–25 сантиметров с гектара, а где-то — даже 15–10. Так нельзя. Надо подходить с душой — необходимые хорошие гербициды использовать, давать земле отдыхать, чтобы она служила на достаточном уровне, чтобы соответствующие урожаи были.

В противном случае нам придётся изымать эти земляные участки. Главное для некоторых — просто иметь землю. Они не хотят расти.

— Получается, землю используют не полностью?

— Многие предприниматели землю получили, живут спокойно и не хотят, грубо говоря, двигаться куда-то вперёд. Какую-то часть используют, другую подпольно кому-то отдают — и ещё и зарабатывают на земле.

— Что вы с ними делаете?

— Разъясняем, потом собираем соответствующие материалы, предупреждения, потом обращаемся к судебным органам. На это уходит 2–3 года. Многие правильно всё понимают, идут навстречу и какую-то часть земли сразу отдают.

Проблема скорой помощи

— Жители также жалуются, что в районах очень долго ждут скорую помощь. На это уходят буквально часы. Что об этом скажете?

— По каждому факту надо разобраться. Мы недавно только купили 36 новых машин для скорой. Просили 36 машин, чтобы оптимально закрыть потребности — там есть свои расчёты: сколько населения, где должно быть и так далее. Не сказал бы, что в нашей области с этим большие проблемы, чем в других регионах.

Только в нашей области есть авиационное подразделение, которое людей из далёких сёл быстро доставляет, когда большие проблемы со здоровьем.

Благодаря цифровизации фельдшеры в отдалённых районах получают необходимую консультацию онлайн при кризисных ситуациях. С каждым годом ситуация всё лучше и лучше.

— Ваши подчинённые к вам не приходят и не говорят: "Шеф, у нас все плохо, нужно больше машин"? По вашим данным, проблем со скорой вообще нет?

— По обеспеченности медучреждениями мы в плюсе. В министерстве можете узнать, где нехватка. Я слышал, что областной больницы нет в области Абай. А у нас больше, чем достаточно.

Дороги. Почему проблема нарастала

— В регионе заасфальтированы в основном только центральные улицы. Большинство остаются грунтовыми, с выбоинами и так далее. Почему эта проблема из года в год не решается? Вы же сами ездите, наблюдаете...

Разбитая дорога в Согре Дорога в Согре. Фото издания Устинка LIVE / В. Иванов

— В 2025 году мы около 900 километров дорог ремонтом охватили. Большинство из них — это капитальный ремонт, реконструкция, строительство.

— Это трассы между пунктами. А внутри сёл, районных центров обычно центральная улица с асфальтом и, возможно, две по соседству. А дальше — всегда грунтовые дороги.

— Мы пошли дальше. Выявили около 60 сельских населённых пунктов, где никогда не было асфальта. Уже в течение трёх лет во всех населённых пунктах основные большие улицы будут заасфальтированы. По дорогам работы больше, чем в других регионах, проводится именно у нас.

Разбитая дорога в Усть-Каменогорске Дорога в Усть-Каменогорске. Фото с сайта Altainews.kz

— На протяжении 13 лет вы уже в регионе работаете. Я думаю, вы в курсе, почему эту проблему не начали решать раньше. Приоритеты были другие?

— По мере возможностей, какие бюджетные возможности были...

— Было меньше денег?

— И другие приоритеты. Сейчас с каждым годом возможности государства растут и соответствующие работы ведутся. Нынешний бюджет не сравнить с тем, каким он был в 1995 году. Мы тогда не могли платить обычную зарплату, даже пенсии не могли. А сейчас об этом даже не думаем, сейчас мы уже на другом уровне. И с каждым годом будет ещё лучше. Самое главное, чтобы был мир. Остальное — в наших руках.

Алтай и Риддер могут исчезнуть?

— Алтай и Риддер — моногорода в вашей области. Когда там добывать будет нечего, что будет с ними? Они не повторят судьбу Аркалыка, когда город буквально умер?

— В отличие от Аркалыка, и Алтай, и Риддер имеют много путей дальнейшего развития. Естественно, в первую очередь это туристическое направление. Во вторую очередь — это агропромышленный сектор. И в-третьих, там есть запасы.

— Так получилось, что недропользователи только верхний слой брали (при добыче руды — прим. редакции), где больше состава соответствующих металлов. А есть ещё ниже. (...) Уже "Казцинк" говорит "Мы не хотим отдавать месторождения" и так далее.

Мы можем несколько десятков лет только за счёт золотохранилища работать. Потом — есть ещё много месторождений. (...) У нас технический университет есть, там есть соответствующие учёные. Столько богатства ещё есть — это не на 2–3 года, на несколько десятилетий там ещё есть.

— Давайте представим, что это всё исчезнет. Часто звучит аргумент, что у нас есть туризм, и из-за него эти два города не погибнут. Но по факту туризм очень со скрипом развивается. Почему? У нас не хватает денег, кадров, специалистов?

— Сейчас у нас по Риддеру швейцарская компания провела необходимый анализ, и они говорят: лучше, чем в Куршевеле, мы здесь сделаем, потому что там необъятные возможности.

Если дальше идти — до Катон-Карагая, до Маркаколя — очень много чего можно сделать. Через два года вы не узнаете регион. В Риддер уже сейчас идёт очень много компаний.

— В городе около 500–600 только снегоходов. Люди из других стран, Турции, России оставляют у нас свои снегоходы и платят за аренду: в год один раз приезжают покататься, потому что такого снега, как в Риддере, нигде нет. В своё время сборная Советского Союза там занималась — там оптимальная высота и качество снега, считается. В других местах уже искусственным снегом закрывают, а у нас естественный снег. (...) Мы хотим, чтобы любой наш житель мог там отдыхать и так далее. Очень много планов.

В Алтае по сельскому хозяйству самый большой приоритет. Там будет построен молокозавод в течение двух лет где-то. Недавно мы открыли молочно-товарную ферму. Чтобы развивать сельское хозяйство, в первую очередь мы должны развивать переработку. Переработка должна идти впереди производства.

Как аким ВКО ругал акима Усть-Каменогорска

— В начале января было опубликовано видео с акимом Усть-Каменогорска, где вы его учите, как правильно чистить дороги...

— Нет, я не учил чистить его дороги, — перебивает меня Нурымбет Сактаганов.

На видео ниже аким ВКО говорит, чтобы улицу, где он живёт, чистили от снега в последнюю очередь.

Сактаганов объясняет:

— Аким в Усть-Каменогорске каждый день сталкивается с этим, поэтому его учить не надо. Я просто обозначил, чтобы больше уделили внимания некоторым моментам.

Обычно что делают: чтобы аким думал, что всё прекрасно, стараются в сторону его дома улицы почистить. На месте акима города вы бы тоже так сделали наверняка. Возможно, это его сотрудники стараются, чтобы утром я ехал и не делал замечания акиму города.

Кто-то говорит: "И что, теперь твоим соседям оставаться в снегу?"

А я сказал, как чистить, чтобы они не боялись меня — не надо на меня обращать внимания. Я один из жителей города, могу в таких же условиях ездить, как остальные, пешком могу походить.

Кадр из видео

— Ну всё-таки вы ему, грубо говоря, претензию на видео публично высказали.

— Он под боком находится, поэтому больше ему достаётся, естественно. Но это не постоянно.

Когда серьёзные совещания у меня проходят, я их делаю закрытыми. Потому что там я могу перейти на личности и не хочу, чтобы люди "получали" при своих подчинённых.

— По каким вопросам у вас ещё есть претензии к акиму Усть-Каменогорска?

— Больше всего от меня получают критику за бюджет — требую, чтобы находили новые резервы, поступления, дополнительные источники дохода. Для этого они должны сесть и все стороны своей отрасли изучать.

Я прошу, чтобы чиновники больше ездили по городу. Говорю: "Ты аким, только тебе это нужно. Где-то выключился свет — кроме тебя, это никому не нужно. Доверяй, но проверяй своих сотрудников. Постоянно езди по городу, по крайней мере — побольше. Если есть вопросы, можешь пару раз пригласить и сказать: "Почему эта улица не горит?" И потом там стой, пока они все поломки не устранят".

Но не ошибается тот, кто не работает.

"Больше стыда, чем страха"

— Значит, вы ругаете своих подчинённых за работу?

— Без этого нельзя. Жизнь — это работа. Но стараюсь верить им, дать им возможность, чтобы они сами принимали соответствующие решения, не боялись.

— Вас боятся подчинённые?

— Я бы сказал, больше уважают. И больше стыда, чем страха. Когда человек не оправдывает доверие, ему становится стыдно. Я думаю, это больше играет роль, чем страх. Потому что, когда есть страх, многие к тебе не подходят, не говорят, что где-то плохо. Потому что знают, что будут получать по башке, и поэтому скрывают до последнего.

"Ощущение неопределённости". У города на востоке Казахстана непонятное будущее

"Я не прячусь". Говорим с акимом СКО про его дом и забор, паводки, газ и проклятие Петропавловска